Введение

Глобальный рынок биологически активных добавок (БАД) переживает значительный рост, обусловленный повышенным интересом потребителей к здоровью, иммунитету и управлению хроническими заболеваниями. Пандемия COVID-19 заметно ускорила спрос на БАД из-за поиска людьми укрепления иммунной защиты, что привело к резкому увеличению продаж во всем мире, включая США, Китай, Европу и Россию [2]. Только рынок США за 30 лет расширился с нескольких сотен продуктов до более чем 75 тыс. наименований, что подчеркивает быструю диверсификацию и популярность. В России cреди женщин наиболее востребованы витамин D (66%), омега-3 (55%) и добавки для здоровья кожи/волос/ногтей (51%). Мужчины чаще выбирают мультивитамины (55%), иммунные комплексы (48%) и витамин D (48%). Рынок БАД также демонстрирует устойчивый рост. За 9 мес 2024 г. производство биодобавок увеличилось на 21%. Растет доля собственных торговых марок аптечных сетей. Нормативно-правовые рамки различаются в разных странах, но все чаще делают акцент на безопасности, эффективности и прозрачности из-за опасений по поводу потенциальных побочных эффектов и лекарственных взаимодействий [1, 3]. Прогнозируемая рыночная стоимость соответствующих БАД достигла 25 млрд долл. к 2018 г., при этом сохраняются проблемы масштабируемости производства и клинической валидации. Кроме того, инновации в методах экстракции и устойчивом снабжении повышают коммерческую жизнеспособность, одновременно решая проблемы воздействия на окружающую среду, что отражает более широкую тенденцию к интеграции здоровья человека с целями здоровья планеты.

Из современных качественных обзоров литературы можно заключить, что популярность БАД высока у определенных категорий людей – спортсменов, пожилых, людей с известными дефицитами (например, беременных, жителей эндемичных регионов). Увеличение потребления без однозначного регулирования, наряду с увеличением производства, определяет актуальность исследований БАД. Из медицинских специальностей БАД активно используются в превентивной медицине для предупреждения заболеваний путем компенсации дефицитных состояний.

На сегодня превентивная медицина – это область медицинской науки и практики, целью которой является предотвращение развития заболеваний или их осложнений путем раннего выявления факторов риска и коррекции до появления клинических симптомов. В историческом аспекте первый главный санитарный врач Великобритании сэр Джон Саймон заложил основы научной превентивной медицины, а в середине ХХ в. эпидемиолог Милтон Террис расширил понимание медицины от простого лечения (реактивной модели) до сохранения здоровья (проактивной модели), чем внес вклад в развитие подхода [7,11].

В 1950-х годах Хью Левел и Гурни Кларк представили концепцию «трех уровней профилактики». С развитием этого подхода актуален выбор конкретных методов медикаментозного и немедикаментозного воздействия клиницистами, потому как международных стандартизированных рекомендаций в данном направлении пока не существует. В наши дни современные врачи сталкиваются с огромным ассортиментом биологически активных веществ, до конца не понимая их доказательную эффективность у различных категорий пациентов.

Цель данного нарративного обзора – оценка изученности потенциала применения и отбор наиболее популярных биологически активных веществ для популяризации дальнейшего изучения и акцентирования внимания на наиболее перспективных из них.

Материал и методы

Группой авторов субъективно были выделены наиболее часто используемые молекулы и распределены на условные группы по влиянию на организм человека. Для определения ключевых механизмов действия и выявления путей реализации механизмов биологически активных добавок в клинической практике выполнен анализ исследований высокого качества по каждой молекуле вне привязки к временному периоду. Таким образом, проанализированы исследования с 1997 по 2025 г. (максимум исследований за 2021 г.) с конкретными достигнутыми конечными точками, преимущество отдавалось рандомизированным плацебо-контролируемым интервенционным исследованиям для формулировки выводов. В случаях неоднозначности выводов исследования рассматривалось следующее по рангу силы. Впервые авторами была использована система автоматизированного поиска исследований ConsensusAPP (Consensus NLP, Inc) [16], в которой был задан универсальный промпт «are there original, high-quality studies that prove/demonstrate the effectiveness of «название молекулы» in clinical practice with focus on prevention/healthy aging?», что позволило сократить сроки поиска статей и расширить их количество для анализа.

Результаты

С помощью ConsensusAPP было проанализировано 138 статей с абстрактами и полным текстом в авторитетных журналах не ниже Q2. Из них самая ранняя статья 1966 г., самая актуальная 2025 г. Больше всего статей с 2020 по 2025 г. – 78 единиц (см. рисунок).

Следующим шагом статьи были ранжированы согласно принципам доказательности (от систематических обзоров и метаанализов до когортных исследований), в итоге в общем в анализ были включены 45 публикаций.

1. Витамины и минералы

Клинические эффекты витаминов и минералов на сегодняшний день многообразны (табл. 1). В фокусе превентивного подхода особенно интересны: витамины D, В12, фолиевая кислота, минералы магний и железо.

Витамин D. Основной механизм реализации для клинической практики связан с его формой 1,25-дигидроксихолекальциферол (кальцитриол) в связке с рецептором витамина D, для дальнейшего взаимодействия с рецептором ретиноида Х с образованием гетеродимера и, в конечном счете, реализацией взаимосвязи со специфическими последовательностями ДНК для регуляции транскрипции генов. Так выглядит геномный механизм действия для гомеостаза кальция и фосфата, для способствования кишечной абсорбции и ремоделирования костей, влияния на модуляцию иммунитета, пролиферацию и дифференцировку клеток [17]. Негеномное действие витамина D реализуется мембранно-ассоциированными рецепторами, они влияют на клеточные сигнальные пути, способствуя мышечному метаболизму и иммунным реакциям [19]. Выявленные плеотропные эффекты витамина D реализуются через экспрессию рецептором витамина D, такие как роль в здоровье скелета, регуляция иммунитета и потенциал в подавлении рака. Таким образом, клинические эффекты витамина D возникают в результате сложных геномных и негеномных путей, опосредованных в основном комплексом «рецептор витамина D – рецептор ретиноида Х», который регулирует ряд физиологических процессов.

В настоящее время существуют высококачественные рандомизированные контролируемые исследования (РКИ), демонстрирующие эффективность добавок витамина D у определенных групп населения: детей и подростков (профилактика рахита и снижение заболеваемости респираторными инфекциями), беременных (снижение риска преэклампсии, преждевременных родов и неонатальной смертности), взрослых старше 75 лет и людей с высоким риском предиабета (снижение прогрессии) [33].

Витамин В12. Клиническое действие реализуется через функцию кофактора в 2 реакциях: превращение метилмалонил-КоА в сукцинил-КоА в митохондриях и реметилирование гомоцистеина в метионин в цитоплазме. Метионин необходим для синтеза ДНК, метилирования и регуляции генов для клеточного метаболизма и неврологических функций. Дефицит приводит к накоплению метилмалоновой кислоты и гомоцистеина, что может вызвать гематологические нарушения по типу мегалобластной анемии, невропатию [8]. Ряд исследований демонстрирует равную эффективность пероральных форм В12 по сравнению с внутримышечным введением, за исключением тяжелых невропатий. Недавнее РКИ продемонстрировало улучшение абсорбции В12 в назальной форме (NASO B12) [30]. У пациентов с пернициозной анемией эффективен пероральный прием 1 000 мкг/сут в течение 12 мес [25].

Железо. Добавки железа действуют за счет обеспечения биодоступным железом, которое усваивается в тонком кишечнике и поддерживает эритропоэз, занимающий около 3–4 нед. Ежедневный пероральный прием железа значительно снижает материнскую анемию и дефицит железа при беременности [10, 29]. В странах с низким и средним уровнем дохода добавки, обогащение и пищевые вмешательства, как правило, повышают уровень гемоглобина и снижают распространенность анемии. Для определенных групп населения, таких как пациенты после бариатрической операции, внутривенное железо часто более эффективно, чем пероральные формы, в профилактике дефицита [9].

Магний. Это естественный антагонист кальция, блокирующий N-метил-D-аспартатные (NMDA) рецепторы, что снижает нейрональную возбудимость [13]. Он регулирует ключевые катионы (натрий, калий и кальций), поддерживая сокращение мышц, контроль артериального давления и сердечный ритм. Магний является кофактором более чем 300 ферментативных реакций, необходимых для синтеза аденозинтрифосфата (АТФ). Противовоспалительные эффекты магния связаны с его способностью снижать сывороточные маркеры воспаления [37]. Кроме того, магний активирует сигнальный путь mTOR для стимуляции регенерации мышц. РКИ указывают на существенное снижение риска послеоперационной фибрилляции предсердий [20]. Однако профилактическое действие магния на отсрочку преждевременных родов представляется ограниченным.

Фолиевая кислота. Действует как кофактор в одноуглеродном метаболизме, отдавая метильные группы для синтеза ДНК [4]. Она помогает регулировать уровень гомоцистеина, улучшая функцию эндотелиальной синтазы оксида азота (eNOS). Фолиевая кислота модулирует экспрессию генов через паттерны метилирования. Также она активирует сигнальный путь NRF2/mTOR для снижения окислительного стресса, может воздействовать на B-клетки маргинальной зоны селезенки. Важен сбалансированный уровень фолата, так как избыток может нарушить пути метилирования. РКИ и метаанализы демонстрируют снижение риска инсульта от 10 до 18% [43, 44]. Околозачаточное добавление значительно предотвращает дефекты нервной трубки (ДНТ), снижая их частоту до 78% [18]. Оптимальный уровень фолата в крови для полной профилактики ДНТ выше текущих уровней. Однако данные о роли в профилактике преэклампсии остаются неубедительными [39].

2. Модуляторы микробиоты и кишечного барьера

Стремление к обеспечению нормального анатомо-функционального состояния кишечника обусловлено неоспоримым влиянием кишечной микробиоты на поддержание важных процессов в организме человека. Основными путями воздействия на кишечник в превенции являются назначения пробиотиков и растворимой клетчатки, эффекты которых представлены в табл. 2.

Штамм-специфичные пробиотики. Механизмы включают колонизацию и нормализацию микробиоты, конкурентное вытеснение патогенов. Общеизвестно, что пробиотики продуцируют короткоцепочечные жирные кислоты. Иммуномодуляция происходит через дифференцировку регуляторных Т-клеток. Адгезия к эпителию кишечника способствует взаимодействию с хозяином. Многоштаммовые пробиотики могут оказывать синергический эффект. Убедительные доказательства поддерживают штаммы для профилактики диареи и синдрома раздраженного кишечника [28]. Lactobacillus rhamnosus GG и Saccharomyces boulardii имеют документированную эффективность [5]. Пробиотики с одним штаммом бывают столь же эффективны, как и смеси.

Растворимая клетчатка (псиллиум). Псиллиум корректирует метаболизм желчных кислот, активируя фарнезоидный рецептор X (FXR). Он увеличивает выработку короткоцепочечных жирных кислот, таких как бутират. Псиллиум усиливает метаболизм холестерина, способствуя отрицательному балансу стеролов. Его преимущества реализуются через зависимые от микробиоты, но не зависимые от FXR пути. Потребление клетчатки связано со снижением смертности от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и улучшением липидного профиля [22, 38].

3. Модуляторы антиоксидантной системы и клеточного стресса

Изучение реализации модуляторов антиоксидатной системы и ответа на клеточный стресс – одно из наиболее перспективных направлений в превентивной медицине. Основными представителями данной группы БАДов можно назвать N-ацетилцистеин и L-глутамин, чьи клинические эффекты представлены в табл. 3.

N-ацетилцистеин (NAC). NAC является предшественником глутатиона (GSH). Он напрямую восстанавливает дисульфидные связи. NAC превращается в сероводород (H2S), обладающий мощной антиоксидантной активностью. NAC модулирует сигнальные пути, ингибируя NF-kB [31]. В неврологии NAC влияет на глутаматергическую передачу. Он нейтрализует токсичные липидные продукты. NAC эффективен в профилактике поражения печени при введении в течение 8–24 ч после передозировки. Он снижает риск контрастно-индуцированной нефропатии, предотвращает нефротоксичность, вызванную амфотерицином B [41].

L-глутамин. Служит субстратом для синтеза ДНК, АТФ и белков. L-глутамин также оказывает мощное антиоксидантное и противовоспалительное действие, индуцируя защитные белки (гемоксигеназа-1 и глутатион), помогая снизить окислительный стресс и воспаление в тканях [26]. При серповидноклеточной анемии он снижает окислительный стресс, поддерживает целостность кишечного барьера и предотвращает мукозит [24].

4. Митохондриальные и энергетические модуляторы

В современном проактивном подходе в медицине особое внимание уделяют изучению управления клеточной жизнеспособностью и целостностью. Митохондриальные и энергетические модуляторы с уже известным клиническим потенциалом (табл. 4) способны восполнять собственный адаптационный ресурс клетки через регуляцию гомеостаза. Одними из наиболее часто применяемых и наиболее изученных являются: коэнзим Q10, таурин и моногидрат креатина.

Коэнзим Q10 (CoQ10) является компонентом митохондриальной цепи переноса электронов. Он нейтрализует АФК. CoQ10 регулирует сигнальные пути Nrf2/HO-1 и PI3K/AKT/Nrf-2. Он способствует митофагии и регулирует слияние/деление митохондрий. Это лежит в основе защиты сердца, сосудов и почек. При сердечной недостаточности CoQ10 снижает смертность. РКИ показало улучшение функции сердца и качества жизни. При лечении периодонтита CoQ10 позволяет проводить более глубокое зондирование для доставки основного препарата, тем самым усиливая противовоспалительный эффект прямым и опосредованным, через поддержку АТФ, образом. Также он ускорял заживление тканей после удаления зуба мудрости [14, 15].

Таурин. Активирует сигнальный путь Keap1-Nrf2. Он стабилизирует клеточные мембраны и регулирует уровень кальция. Таурин стимулирует аденозинмонофосфат-активированную протеинкиназу (AMPK). Он влияет на экспрессию генов, связанных с антиоксидантной защитой, воспалением, стрессом эндоплазматического ретикулума и нейромодуляцией, способствуя терапевтическому эффекту при сердечно-сосудистых, неврологических и метаболических заболеваниях. Таурин влияет на коммуникацию «кишечник–мозг». Таурин значимо снижает артериальное давление и улучшает функцию сердца [36]. У людей с предгипертензией он улучшает функцию сосудов [34]. Таурин повышает общую аэробную способность. Также он приносит пользу метаболическому здоровью при ожирении [35]. Данные подтверждают защитный эффект от осложнений диабета.

Креатина моногидрат. Основной механизм – быстрая регенерация АТФ через фосфокреатиновую систему. Он стимулирует синтез белка и стабилизирует мембраны. Креатин обладает антиоксидантными свойствами. Он повышает доступность энергии в мышечной и мозговой ткани. Креатин улучшает память и внимание у взрослых. У пациентов с риском болезни Гентингтона он может замедлить атрофию мозга. Креатин предотвращает возрастное снижение мышечной массы [12]. Международный комитет по спортивному питанию (International Society of Sport Nutrition, ISSN) подчеркивает его безопасность для реабилитации. Однако, он не замедляет темпы прогрессирования при болезни Гентингтона симптоматическом течении [40].

5. Липидные и гормональные модуляторы

Цель использования липидных и гормональных модуляторов в превентивной медицине состоит в оптимизации чувствительности рецепторов, поддержании мембранного транспорта и регуляции синтеза сигнальных молекул. Зачастую не только специалисты превентивной медицины, но и практикующие врач общей практики, эндокринологи, кардиологи и терапевты используют в работе с пациентами добавки с омега-3, фитостеролами и холином, мы проанализировали данные об их клинических эффектах и представили в табл. 5.

Омега-3 [ЭПК и докозагексаеновая кислота (ДГК)]. ЭПК и ДГК ингибируют активацию NF-κB. Они способствуют образованию резольвинов и протектинов. ЭПК и ДГК снижают уровень триглицеридов. ЭПК уникальным образом стабилизирует атеросклеротические бляшки. Омега-3 модулирует функцию иммунных клеток. ЭПК демонстрирует устойчивые преимущества в снижении сердечно-сосудистой смертности [23]. При депрессии препараты с высоким содержанием ЭПК значительно уменьшают симптомы, снижают уровень С-реактивного белка при дозах около 1 200 мг/сут [6, 27]. Однако эффективность может варьировать в зависимости от популяции.

Растительные стеролы/станолы. Они подавляют всасывание холестерина в кишечнике. Стеролы могут способствовать трансинтестинальной экскреции холестерина. Они минимально абсорбируются, действуя локально. Фитостеролы снижают уровень липопротеинов низкой плотности на 8–15% при дозе 2 г/сут [21]. Это является дополнением к терапии статинами. Отсутствуют РКИ с жесткими сердечно-сосудистыми конечными точками. Результаты связи уровней фитостеролов с атеросклерозом остаются спорными. Фитостеролы могут оказывать противовоспалительное действие. Экономическое моделирование подтверждает их эффективность для пожилых людей [42].

Холин. Служит предшественником ацетилхолина. Он важен для нейрозащиты через метилирование ДНК. В печени холин модулирует метаболизм липидов через ось AMPK/Myc/GNMT [45]. Он снижает нейровоспаление и сохраняет синаптическую пластичность. РКИ показало улучшение состояния печени при неалкогольной жировой болезни печени под действием холина [32]. Добавки при беременности могут улучшать скорость обработки информации у младенцев. Применение битартрата холина у здоровых взрослых показало неоднозначные эффекты. Состав имеет значение для клинического применения из-за риска образования триметиламин-N-оксида. Убедительные доказательства в крупномасштабных исследованиях по-прежнему отсутствуют.

Обсуждение

Анализ данных подчеркивает переход от универсальных рекомендаций к персонализированным стратегиям. Новейшие тренды 2026 г., зафиксированные в PubMed, расширяют горизонты применения нутрицевтиков. Некоторые исследования по трансплантации инкапсулированных митохондрий подтверждают фундаментальную значимость митохондриального здоровья, поддерживаемого с помощью CoQ10 и креатина. Работа нейрофизиологов об оси «психологический стресс – эозинофильное воспаление» открывает перспективы применения антиоксидантов для нивелирования нейрогенных воспалительных реакций.

Важным аспектом остается безопасность: исследование GBD 2021 AEMT про актуальность проблемы побочных эффектов напоминает о необходимости строгого контроля за взаимодействием биологически-активных добавок с лекарственными препаратами. А существование значимого разрыва между доклинической базой и РКИ для ряда молекул требует дальнейшей клинической валидации.

Заключение

Биологически активные вещества являются важным компонентом проактивной модели здравоохранения. Наиболее убедительная доказательная база накоплена для витамина D, фолатов и омега-3 в специфических группах риска. Дальнейшее изучение должно быть сосредоточено на митохондриальных модуляторах и прецизионных пробиотиках для их интеграции в клинические протоколы под контролем медицинских специалистов.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

АО «ГК «МЕДСИ», Москва, Российская Федерация:

Окишев Артем Вячеславович (Artem V. Okishev)* – кандидат медицинских наук, врач-уролог⁵
E-mail: okishev.av@medsigroup.ru

Тертышная Арина Валерьевна (Arina V. Tertyshnaya) – врач-эндокринолог, руководитель направления «Превентивная медицина»
E-mail: tertyshnaya.av@medsigroup.ru
https://orcid.org/0009-0001-0989-6945

Семенякин Игорь Владимирович (Igor V. Semeniakin) – доктор медицинских наук, профессор, медицинский директор
E-mail: semeniakin.iv@medsigroup.ru
https://orcid.org/0000-0003-3246-7337

⁵* Автор для корреспонденции.

Литература

1. Kaldygulova L., Ukybassova T., Aimagambetova G., Gaiday A., Tussupkaliyev A. biological role of folic acid in pregnancy and possible therapeutic application for the prevention of preeclampsia. Biomedicines 2023; 11 (2): 272. DOI: https://doi.org/10.3390/biomedicines11020272
2. Степанова А. М., Плутницкий А. Н., Гамеева Е. В. Биологически активные добавки: безопасность, эффективность, обзор рынка // ФАРМАКОЭКОНОМИКА. Современная фармакоэкономика и фармакоэпидемиология. 2024. Т. 17, № 4. С. 558–571. DOI: https://doi.org/10.17749/2070-4909/farmakoekonomika.2024.269
3. Степанова А. М., Плутницкий А. Н., Гамеева Е. В. Обзор биологически активных добавок: регулирование, рыночные тенденции, применение и влияние на здоровье // ФАРМАКОЭКОНОМИКА. Современная фармакоэкономика и фармакоэпидемиология. 2024. Т. 17. № 3. С. 396–408. DOI: https://doi.org/10.17749/2070-4909/farmakoekonomika.2024.270
4. Шульпекова Ю. О., Нечаев В. И., Кардашева С. С. и др. Концепция фолиевой кислоты в здоровье и болезни // Molecules. 2021. Т. 26, № 12. Ст. 3731. DOI: https://doi.org/10.3390/molecules26123731
5. Aljohani A., Rashwan N., Vasani S. et al. The health benefits of probiotic Lactiplantibacillus plantarum: a systematic review and meta-analysis // Probiotics Antimicrob. Proteins. 2024. Vol. 17, N 5. P. 3358–3377. DOI: https://doi.org/10.1007/s12602-024-10287-3
6. Amlashi M., Payahoo A., Maskouni S. et al. Dose-dependent effects of omega-3 polyunsaturated fatty acids on C-reactive protein concentrations in cardiometabolic disorders: a dose-response meta-analysis of randomized clinical trials // Inflammopharmacology. 2025. Vol. 33, N 5. P. 2325–2339. DOI: https://doi.org/10.1007/s10787-025-01744-8
7. Anderson G. W. Preventive medicine for the doctor in his community: an epidemiological approach // JAMA. 1966. Vol. 198, N 4. Article ID 490.
8. Andrès E., Zulfiqar A., Serraj K. et al. Systematic review and pragmatic clinical approach to oral and nasal vitamin B12 (Cobalamin) treatment in patients with vitamin B12 deficiency related to gastrointestinal disorders // J. Clin. Med. 2018. Vol. 7, N 10. Article ID 304. DOI: https://doi.org/10.3390/jcm7100304
9. Anvari S., Samarasinghe Y., Alotaiby N. et al. Iron supplementation following bariatric surgery: a systematic review of current strategies // Obes. Rev. 2021. Vol. 22, N 9. Article ID e13268. DOI: https://doi.org/10.1111/obr.13268
10. Banerjee A., Athalye S., Shingade P. et al. Efficacy of daily versus intermittent oral iron supplementation for prevention of anaemia among pregnant women: a systematic review and meta-analysis // eClinicalMedicine. 2024. Vol. 74. Article ID 102742. DOI: https://doi.org/10.1016/j.eclinm.2024.102742
11. Brown T. M., Fee E. Milton Terris (1915–2002): outspoken advocate for progressive public health policy // Am. J. Public Health. 2011. Vol. 101, N 2. Article ID 253.
12. Candow D., Ostojic S., Chilibeck P. et al. Creatine monohydrate supplementation for older adults and clinical populations // J. Int. Soc. Sports Nutr. 2025. Vol. 22, suppl. 2. Article ID 2534130. DOI: https://doi.org/10.1080/15502783.2025.2534130
13. Cepeda V., Ródenas-Munar M., García S. et al. Unlocking the power of magnesium: a systematic review and meta-analysis regarding its role in oxidative stress and inflammation // Antioxidants (Basel). 2025. Vol. 14, N 7. Article ID 740. DOI: https://doi.org/10.3390/antiox14060740
14. Chen Y., Yang H., Hu X. et al. Coenzyme Q10 ameliorates lipopolysaccharide-induced acute lung injury by attenuating oxidative stress and NLRP3 inflammation through regulating mitochondrial dynamics // Int. Immunopharmacol. 2024. Vol. 141. Article ID 112941. DOI: https://doi.org/10.1016/j.intimp.2024.112941
15. Cirilli I., Damiani E., Dludla P. et al. Role of coenzyme Q10 in health and disease: an update on the last 10 years (2010–2020) // Antioxidants (Basel). 2021. Vol. 10, N 8. Article ID 1325. DOI: https://doi.org/10.3390/antiox10081325
16. Consensus NLP, Inc. Consensus Search Engine [Electronic resource]. URL: https://consensus.app/ (дата обращения: 28.03.2026).
17. Demay M., Pittas A., Bikle D. et al. Vitamin D for the prevention of disease: an Endocrine Society clinical practice guideline // J. Clin. Endocrinol. Metab. 2024. Vol. 109, N 8. P. 1907–1947. DOI: https://doi.org/10.1210/clinem/dgae290
18. De-Regil L., Peña-Rosas J., Fernández-Gaxiola A. et al. Effects and safety of periconceptional oral folate supplementation for preventing birth defects // Cochrane Database Syst. Rev. 2015. Vol. 12. CD007950. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.cd007950.pub3
19. Dzik K., Kaczor J. Mechanisms of vitamin D on skeletal muscle function: oxidative stress, energy metabolism and anabolic state // Eur. J. Appl. Physiol. 2019. Vol. 119, N 4. P. 825–839. DOI: https://doi.org/10.1007/s00421-019-04104-x
20. Ghazizadeh S., Malektojari A., Javidfar Z. et al. Magnesium for prevention of new-onset postoperative atrial fibrillation following cardiac surgery: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials // Heart Int. 2025. Vol. 19, N 1. P. 3–11. DOI: https://doi.org/10.17925/hi.2025.19.1.6
21. Gylling H., Plat J., Turley S. et al. Plant sterols and plant stanols in the management of dyslipidaemia and prevention of cardiovascular disease // Atherosclerosis. 2014. Vol. 232, N 2. P. 346–360. DOI: https://doi.org/10.1016/j.atherosclerosis.2013.11.043
22. Hartley L., May M., Loveman E. et al. Dietary fibre for the primary prevention of cardiovascular disease // Cochrane Database Syst. Rev. 2016. Vol. 1. CD011472. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.cd011472.pub2
23. Khan S., Lone A., Khan M. et al. Effect of omega-3 fatty acids on cardiovascular outcomes: a systematic review and meta-analysis // EClinicalMedicine. 2021. Vol. 38. Article ID 100997. DOI: https://doi.org/10.1016/j.eclinm.2021.100997
24. Kuo Y., Lin C., Lin W. et al. L-glutamine substantially improves 5-fluorouracil-induced intestinal mucositis by modulating gut microbiota and maintaining the integrity of the gut barrier in mice // Mol. Nutr. Food Res. 2024. Vol. 68, N 9. Article ID e2300704. DOI: https://doi.org/10.1002/mnfr.202300704
25. Lacombe V., Vinatier E., Roquin G. et al. Oral vitamin B12 supplementation in pernicious anemia: a prospective cohort study // Am. J. Clin. Nutr. 2024. Vol. 120, N 1. P. 217–224. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ajcnut.2024.05.019
26. Leite J., Vilas-Boas E., Takahashi H. et al. Liver lipid metabolism, oxidative stress, and inflammation in glutamine-supplemented ob/ob mice // J. Nutr. Biochem. 2025. Vol. 138. Article ID 109842. DOI: https://doi.org/10.1016/j.intbio.2025.109842
27. Liao Y., Xie B., Zhang H. et al. Efficacy of omega-3 PUFAs in depression: a meta-analysis // Transl. Psychiatry. 2019. Vol. 9, N 1. Article ID 190. DOI: https://doi.org/10.1038/s41398-019-0515-5
28. Mcfarland L., Evans C., Goldstein E. Strain-specificity and disease-specificity of probiotic efficacy: a systematic review and meta-analysis // Front. Med. 2018. Vol. 5. Article ID 124. DOI: https://doi.org/10.3389/fmed.2018.00124
29. Peña-Rosas J., De-Regil L., Garcia-Casal M. et al. Daily oral iron supplementation during pregnancy // Cochrane Database Syst. Rev. 2015. Vol. 7. CD004736. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.cd004736.pub5
30. Saboo B. Comparative efficacy of NASO B12 versus sublingual methylcobalamin in treating vitamin B12 deficiency: a randomised open-label clinical trial // Int. Blood Res. Rev. 2025. Vol. 16, N 1. P. 33–42. DOI: https://doi.org/10.9734/ibrr/2025/v16i1352
31. Santus P., Signorello J., Danzo F. et al. Anti-inflammatory and anti-oxidant properties of N-acetylcysteine: a fresh perspective // J. Clin. Med. 2024. Vol. 13, N 14. Article ID 4127. DOI: https://doi.org/10.3390/jcm13144127
32. Sedhom S., Wakeel L., Barakat E. et al. The impact of choline supplementation on oxidative stress and clinical outcomes among patients with non-alcoholic fatty liver disease: a randomized controlled study // Ther. Adv. Chronic Dis. 2025. Vol. 16. DOI: https://doi.org/10.1177/20406223251358659
33. Shah V., Nayfeh T., Alsawaf Y. et al. A systematic review supporting the Endocrine Society clinical practice guidelines on vitamin D // J. Clin. Endocrinol. Metab. 2024. Vol. 109, N 8. P. 1961–1974. DOI: https://doi.org/10.1210/clinem/dgae312
34. Sun Q., Wang B., Li Y. et al. Taurine supplementation lowers blood pressure and improves vascular function in prehypertension: randomized, double-blind, placebo-controlled study // Hypertension. 2016. Vol. 67, N 3. P. 541–549. DOI: https://doi.org/10.1161/hypertensionaha.115.06624
35. Sun Q., Wang J., Wang H. et al. Effect of long-term taurine supplementation on the lipid and glycaemic profile in adults with overweight or obesity: a systematic review and meta-analysis // Nutrients. 2024. Vol. 17, N 1. Article ID 55. DOI: https://doi.org/10.3390/nu17010055
36. Tzang C., Lin W., Lin L. et al. Insights into the cardiovascular benefits of taurine: a systematic review and meta-analysis // Nutr. J. 2024. Vol. 23, N 1. Article ID 93. DOI: https://doi.org/10.1186/s12937-024-00995-5
37. Veronese N., Pizzol D., Smith L. et al. Effect of magnesium supplementation on inflammatory parameters: a meta-analysis of randomized controlled trials // Nutrients. 2022. Vol. 14, N 3. Article ID 679. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14030679
38. Veronese N., Gianfredi V., Solmi M. et al. The impact of dietary fiber consumption on human health: an umbrella review of evidence from 17,155,277 individuals // Clin. Nutr. 2025. Vol. 51. P. 325–333. DOI: https://doi.org/10.1016/j.clnu.2025.06.021
39. Wen S., White R., Rybak N. et al. Effect of high dose folic acid supplementation in pregnancy on pre-eclampsia (FACT): double blind, phase III, randomised controlled, international, multicentre trial // BMJ. 2018. Vol. 362. Article ID k3478. DOI: https://doi.org/10.1136/bmj.k3478
40. Xu C., Bi S., Zhang W. et al. The effects of creatine supplementation on cognitive function in adults: a systematic review and meta-analysis // Front. Nutr. 2024. Vol. 11. Article ID 1424972. DOI: https://doi.org/10.3389/fnut.2024.1424972
41. Xu R., Tao A., Bai Y. et al. Effectiveness of N-acetylcysteine for the prevention of contrast-induced nephropathy: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials // J. Am. Heart Assoc. 2016. Vol. 5, N 9. Article ID e003968. DOI: https://doi.org/10.1161/jaha.116.003968
42. Yang W., Gage H., Jackson D. et al. The effectiveness and cost-effectiveness of plant sterol or stanol-enriched functional foods as a primary prevention strategy for people with cardiovascular disease risk in England: a modeling study // Eur. J. Health Econ. 2017. Vol. 19, N 7. P. 909–922. DOI: https://doi.org/10.1007/s10198-017-0934-2
43. Zhang N., Zhou Z., Chi X. et al. Folic acid supplementation for stroke prevention: a systematic review and meta-analysis of 21 randomized clinical trials worldwide // Clin. Nutr. 2024. Vol. 43, N 7. P. 1706–1716. DOI: https://doi.org/10.1016/j.clnu.2024.05.034
44. Zhao M., Wu G., Li Y. et al. Meta-analysis of folic acid efficacy trials in stroke prevention: insight into effect modifiers // Neurology. 2017. Vol. 88, N 19. P. 1830–1838. DOI: https://doi.org/10.1212/wnl.0000000000003909
45. Zheng H., Zhao T., Xu Y. et al. Dietary choline prevents high fat-induced disorder of hepatic cholesterol metabolism through SREBP-2/HNF-4α/CYP7A1 pathway in a freshwater teleost yellow catfish Pelteobagrus fulvidraco // Biochim. Biophys. Acta Gene Regul. Mech. 2022. Vol. 1865, N 7. Article ID 194874. DOI: https://doi.org/10.1016/j.bbagrm.2022.194874